В день своего появления на свет он уже, что называется, вышел в тираж. Есть страны, где люди доживают до глубокой старости: в Нейи-сюр-Сен стариками рождаются...
Я прочел почти все написанное ими, и не один раз, и причисляю себя к их ученикам. Особенно большое влияние оказал на меня Гоголь. Переплетение вымы..
Возможно, литейщик был прав и заново отлитый медный памятник простоит долго, хотя у меня лично нет твердой уверенности в этом, ибо все, что связано с Флобером, оказалось, увы, недолговечным...
( 14.06.1811 года [Личфилд]- 01.07.1896 года [Флорида]) США (usa) Гарриет Бичер-Стоу (1811 - 1896) - американская писательница, педагог, аболиционистка. Президент США Авраам Линкольн назвал ее "маленькой женщиной, начавшей большую войну".
Родилась 14.06.1811 г. в Личфилде, в семье пастора. Литературную деятельность начала с бытовых очерков. В 1850 году, когда появился взволновавший всю Америку закон о беглых неграх, Бичер-Стоу решает написать роман об ужасах рабства, тем более, что она получила заказ от аболиционистского журнала "Национальная эра". За несколько месяцев был написан роман "Хижина дяди Тома" ("Unkle Tom's Сabin"); напечатан в 1851 г. в журнале, а в 1852 году вышел отдельной книгой. Роман был переведен на множество языков, выдержал огромное количество переизданий. В России "Хижина дяди Тома" была издана приложением к журналу "Современник" уже в 1858 году. В 1853 году писательница выпускает книгу "Ключ к хижине дяди Тома", содержащую обильный документальный материал, послуживший источником для написания ее романа. Вопрос об освобождении негров, о выборе мирного или кровопролитного пути дискутируется и в следующей книге писательницы "Дред; повесть о Проклятом болоте". В других романах Бичер-Стоу также касалась общественных вопросов, в т.ч. о женском равноправии. Умерла 1.07.1896 г. во Флориде.
Тем временем:
... Последней весточкой, отправленной Роупером на Запад, была адресованная мне открытка весьма загадочного содержания, над которой, не сомневаюсь, наши шифровальщики до сих пор ломают головы: "Без двух минут четыре. Ликуйте, суки. Загрызли мученика". Давайте-ка о деле Роупера начистоту. Уверен, что "вариант первый" не сработает. Роупер ни за что не согласится вернуться. Что прошло, то прошло--в этом его научное кредо. Он никогда не копается в том, что давно выброшено на свалку. Если уж он еретик, то придерживается той же ереси, что и Вы: верит, что жизнь может стать лучше, а человек благороднее. Не мне, конечно, говорить, что все это чушь собачья. Не мне вообще философствовать--я всего лишь старший исполнитель. Я понимаю, сэр, почему для Роупера разработано два варианта: сначала использовать все доводы и лишь потом силу. В свободе выбора есть пропагандистская ценность, хотя я-то знаю, какие посулы содержатся в зашитых у меня в подкладку официальных письмах, полученных из первых рук, знаю, как эти первые руки призывно машут. А вернись он, и через месяц-другой--суд. И все же я выполню задание. Для этого превращусь в мистера Себастьяна Джаггера (на сей раз задубелое лицо бородача для моего паспорта, естественно, не понадобилось). Итак, Джаггер, эксперт по пишущим машинкам. Кстати, по такому поводу могли бы окрестить меня Пцук Енгшщзх. Джаггер спустится на берег и в туалете какого-нибудь ресторана быстро превратится в нечто благообразное, покрякивающее и до глубины души славянское. Потом, если все пойдет по плану, такси быстро доставит его к месту, где будет в тот вечер находиться Poупep и где он будет отрезан от остальных участников научного /syezd' a./ Я предстану перед ним прежним, до боли знакомым, воскрешая в памяти Роупера не только отринутый им Запад, но и его самого в прежней, выброшенной на свалку жизни...
