Они сближали сердца наши, они скрывали Эльвиру от всей природы - и я тем живее, тем нераздельнее наслаждался ее присутствием. Ах! Можно сражаться с сердцем долго и упорно, но кто победит его?..
Везде знакомые места, Все мне напоминало младость, Все говорило мне, что радость Навеки здесь погребена...
.. - Вы не хотите остановиться и выслушать меня? - Да-да. - Тогда сделайте одолжение и посмотрите вокруг. - Я? - Да. - Здесь?..
12-09-2006 00:01 Очень бы хотелось увидеть на вашем сайте более полный вариант перевода "Хижины дяди Тома" издательства Библия для всех. Максим
27-10-2005 16:42 Уважаемый Андрей,
К сожалению, мы не смогли найти искомую Вами музыку. Тем не менее, я могу порекомендовать Вам достаточно информативный ресурс - http://www.allsoundtracks.com/ на котором представлена большая подборка музыки из отечественных и зарубежных кинофильмов. Надеюсь, он будет Вам полезен,
... Справа в окне алело зарево пожара, все небо было красное, и по нему торжественно плыли плотные черные тучи дыма... И опять я невольно перевел взгляд налево и увидел над дверьми таблички "Xa" и "Xb", а между этими коричневыми, словно пропахшими затхлостью дверьми виднелись в золотой раме усы и острый нос Ницше, вторая половина портрета была заклеена бумажкой с надписью "Легкая хирургия"... Если сейчас будет... мелькнуло у меня в голове. Если сейчас будет... Но вот и она, я вижу ее: картина, изображающая африканскую колонию Германии Того, - пестрая и большая, плоская, как старинная гравюра, великолепная олеография. На переднем плане, перед колониальными домиками, перед неграми и немецким солдатом, неизвестно для чего торчащим тут со своей винтовкой, - на самом-самом переднем плане желтела большая, в натуральную величину, связка бананов; слева гроздь, справа гроздь, и на одном банане в самой середине этой правой грозди что-то нацарапано, я это видел; я сам, кажется, и нацарапал... Но вот рывком открылась дверь в рисовальный зал, и я проплыл под маской Зевса и закрыл глаза. Я ничего не хотел больше видеть. В зале пахло йодом, испражнениями, марлей и табаком и было шумно. Носилки поставили на пол, и я сказал санитарам: - Суньте мне сигарету в рот. В верхнем левом кармане. Я почувствовал, как чужие руки пошарили у меня в кармане, потом чиркнула спичка, и во рту у меня оказалась зажженная сигарета. Я затянулся. - Спасибо, - сказал я. Все это, думал я, еще ничего не доказывает. В конце концов, в любой гимназии есть рисовальный зал, есть коридоры с зелеными и желтыми стенами, в которых торчат гнутые старомодные вешалки для платья; в конце концов, это еще не доказательство, что я нахожусь в своей школе, если между "IVa" и "IVb" висит "Медея", а между "Xa" и "Xb" - усы Ницше. Несомненно, существуют правила, где сказано, что именно там они и должны висеть. Правила внутреннего распорядка для классических гимназий в Пруссии: "Медея" - между "IVa" и "IVb", там же "Мальчик, вытаскивающий занозу", в следующем коридоре - Цезарь, Марк Аврелий и Цицерон, а Ницше на верхнем этаже, где уже изучают философию...
